14
Вдоль дороги стали встречаться отдельные дома. Я спускался обратно в овраг, когда проходил мимо них — они выглядели странно: несколько металлических опор под крышей и небольшая каморка — я никак не мог понять, что это.
Рядом с одной из опор, у очередной каморки, стояла машина. Странно, я понимал, что стоит машина, но не понимал, почему она стоит в таком странном месте. Из каморки вышел человек, пряча что-то в карман — он сел в машину и выехал на дорогу.
Машина удалялась, а я решил, что мой ночлег сегодня будет здесь.
15
Я выбрался из оврага и перешел дорогу. В каморке кто-то был — я это чувствовал, но был один. Я заглянул в окно и увидел девушку — она стояла ко мне спиной и поправляла на себе кофточку. Дверь в каморку была открыта и когда я подошел, то сразу почувствовал ее запах — она пахла приятно, вязким глубоким чувством.
Как я вошел, она не заметила. Вдали послышался звук автомобиля — сюда приближался кто-то еще. и я решил переждать. Я обошел каморку с другой стороны. Сзади стоял утяжеленный двухколесный велосипед и за ним куча барахла. Как-то я даже не подумал, что все это время ходил без одежды. Я посмотрела на себя — гряз ь на мне уже подсохла и я частично смог ее стряхнуть. В барахле было немного одежды, пахнущей пылью, но для начала и она сгодилась. Я натянул на себя потертую майку с черепом и рваные джинсы — и это было единственное, что хоть как-то походило на одежду.
К тому времени машина уже подъехала, и ее владелец зашел в каморку — оттуда доносились голоса, потом донесся звон.
— Отвали! Ты меня сегодня достал!
Женский голос, в нем чувствовалась злость с примесью страха. Я обошел каморку, чтобы снова заглянуть в окно. Девушка пыталась дотянуться до телефонного столика, а мужчина, достаточно крупный, ударил ее, что она аж согнулась.
— Вот это другое дело, сука! — заревел он, — так нужно было сначала, а не препираться и грозить полицией!
От мужчины лилось сильное чувство: вожделение, злорадство — буря эмоций, и таких мощных, что я не заметил, как оказался рядом с ним.
— Какого…! — он аж отпрыгнул от меня. Я смотрел в его глаза, которые мгновенно наполнились яростью — ярость их зажгла. Эта эмоция дополнила бурю предыдущих, которые уже кружили мне голову. Мужчина бросился на меня, и я его спокойной пропустил мимо. Он свалился с грохотом, напоровшись на стол и по дороге споткнувшись о скорчившуюся на полу девушку. Видимо, он ее сильно ударил, раз она до сих пор не могла встать. Мужчина встал, матерясь всеми словами, которые знал, и хотел уже было пнуть девушку — ведь он из-за нее споткнулся. Я поморщился — боль не мое любимое чувство. Вместо того, чтобы пнуть ее, он получил пинок от меня, от чего пролетел несколько метров.вдоль стоек. Он снова вскочил на ноги — красные от напряжения и ненависти глаза пылали. Мне это чувство нравилось — горячими волнами оно согревало мое тело и опьяняло. Мужчина сделал рывок в мою сторону и вдруг скорчился, схватившись за живот. Видимо, я хорошо ударил. Я двинулся к нему. Заметив это, он попятился. Допятившись до выхода, он вывалился наружу и побежал к своей машине. Через минуту его уже не было.
16
Девушка уже вставала, держась за стойку с яркими пакетиками.
— Клево он от тебя рванул — чем ты его так?
Ее речь мне показалось коверканной, я улыбнулся, но ничего не ответил.
— На заправки иногда приезжают и такие уроды — не то, чтобы часто, но бывает, — она поправила кофточку и застегнула джинсы.
— Блин, да он так от тебя шарахнулся, что даже ширинку забыл застегнуть, — она запрокинула голову, хохоча, — вот это рожа, да?
Я развел руками. В принципе, смысл сказанного мне был понятен. Хорошо, значит, я все же могу их понимать.
— А че ты такой чумазый?
— Я?
— Да, ты. Или ты видишь кого-то еще?
В овраг… упал… там, у дороги, — надо же, впервые слышу свой голос.
Прозвучал он хрипло, но все можно было разобрать, я надеюсь.
— Да ты еще и курильщик со стажем, — она снова захохотала, — могу предложить сигарету, — она достала из выдвижного шкафчика небольшую коробочку.
Я так и не понял, что же она мне предлагала, но решил, что лучше откажусь.
— Бросил? — она подняла брови.
— Наверное, — а что еще я мог ответить.
— Что значит “наверное”?
Я нахмурился.
— Типа, бросил вчера и ее не знаешь, получилось или нет? — она сама додумала за меня ответ.
— Да, это ближе, — я снова улыбнулся, пусть думает, как ей удобней.
Не буду же я рассказывать, что по ночам иду куда-то, а днем прячусь от солнца. Ах, да, кстати…
— Мне нужен ночлег… на день.
— Сорри, здесь заправка, а не мотель.
“Что и что?” — не понял я, но переспросить не решился. Моей памяти явно не хватало на все эти слова, которыми она изъяснялась.
— Мне только нужно любое закрытое помещение на день — с закатом я уйду.
— Э, парень, ты не понял, я же сказала, тут не мотель! Ох, скажу проще, здесь не бордель, если слово “мотель” ты не понял, — она сдвинула брови.
Все-равно не понял, что она имела ввиду, но мотнул головой.
— Мне нужно спрятаться, чтобы пережить день.
— Ты че, скрываешься или просто живешь по ночам? — она напряглась, но не более того.
— Что если да?
— Да — что? Да, скрываешься или да, живешь по ночам?
Для меня это были синонимы, но я выбрал последнее.
— Живу по ночам, а что?
Она расслабилась и даже улыбнулась:
— Да ничего. Может, ты вампир или вурдалак какой-то — по ночам на охоту выходишь, а днем от солнца прячешься. Хотя, не, вурдалаки солнца не боятся, значит, остается вампир.
Она засмеялась своей шутке. А вот я напрягся — меня ее слова задели. Она описала меня.
— Ладно, вампир, — продолжила она, — ты можешь в том углу пере… дневничать.
Она указала на дверь справа от себя.
— Ты меня сегодня спас от этого ублюдка, поэтому валяй — там есть диванчик и что-то типа одеяла.
— Спасибо, — я отправился туда.
Солнце уже вот-вот готовилось встать.
— Да нет проблем, вампирчик, — она снова засмеялась.
Комнатка была малюсенькой с маленьким окном. Я нашел кусок доски и закрыл им окно. Сев на узкий диванчик, я обхватил голову руками и стал размышлять. Эта девушка очень легко приняла тот факт, что я избегаю дня. Мне это показалось странным. Хотя, многое из того, что она говорила, звучало для меня странно.
“Не буду же я рассказывать, что по ночам иду куда-то…”
Куда же я иду? И почему-то я даже не мог вспомнить, откуда…
17
Днем она ко мне не заходила. Машины то приезжали, то уезжали. Приглушенные чувства то появлялись, то исчезали, но меня никто не тревожил, и я мог думать о своем: что накопилось, и что делать дальше. Меня смущало, что я не знал ни куда, ни зачем мне идти. Пока я шел сюда, у меня вроде даже цели не было, я скорее убегал от того сарая. Но что теперь? И что было до того сарая? Памяти этих трех человек как-будто стерли мою собственную память. Сколько я не копался в воспоминаниях, я оказывался в одной из их жизней. Временами мне казалось, что я был одним из них, но сознание того, что в конце я все-равно видел себя, стоящего в лунном свете, возвращало меня к реальности…
Как она сказала? Вампир? Вампиры перенимают память тех, кого убивают: Может, это такое проклятие за убийство? Надо бы у нее разузнать побольше. Раз уж она знает, кто я, то я не один такой…
18
На заправке становилось тише — приближалась блаженная ночь. Я чувствовал всем своим существом, как солнце близится к горизонту. Этот переход всегда был особенно ярким и эмоциональным для меня — перед закатом сила солнца увеличивалась. Как будто пуская свои последние стрелы всем залпом. А вот луна уже которую ночь была слабой, хотя ночь все-равно меня все еще питала. Но я чувствовал недостаток луны. Как же луна была со мной связана? Надо бы это тоже спросить.
За ночь у меня накопилось много вопросов.
Солнце зашло, и я вышел из комнатки.
— Привет, вампир, — окликнула она меня.
Зал был пуст. Она положила что-то перед собой.
— Меня через час сменят. Тебе куда — может, подвезу?
“ А это вариант” — подумал я.
— В которую сторону ты поедешь? — уточнил я.
Мне не хотелось возвращаться к сараям.
— Да тут всего в каких-то 50 километрах небольшой городишко…
— В какую сторону? — я еще раз переспросил.
Она в ответ захохотала.
— Ну, ты приколист! На северо-запад!
Я поднял брови.
— Вон в ту сторону, — и она показала рукой как раз в том направлении, куда я двигался.
— Мне подходит, — я улыбнулся.
— Отлично, — она стала прибираться на полке.
— Кстати, за заправкой есть умывальник, если ты конечно, не трубочист, — не оборачиваясь, продолжила она, — полотенце там рядом валяется.
— Хорошо, спасибо, — я как-то даже забыл, что совсем недавно в грязи валялся и лишь частично смог ее с себя стряхнуть.
Сзади заправки была небольшая конструкция, наверное, это и был кран. Я уставился на него, копаясь в памяти, ища, что же мне с ним делать. Вчера, плавая в воспоминаниях той троицы, что-то подобное я видел. Да, точно, раковина и кран! Еще помню, вся раковина была залита кровью…
Я поднял голову посмотреть на свое отражение в зеркале — отражение стало стареть на глазах. Вспышка и я схватился за голову. Еще вспышка снова лунный свет и силуэт…
Я опять затерялся в чужих воспоминаниях. Может, на самом деле эти люди и не умерли, а продолжали жить во мне, терзая мою память, заменяя настоящие воспоминания чужими. В любом случае, мне нужно найти способ выкинуть их из своей головы и восстановить свою личность.
Но сначала вернемся к крану.
Я открыл кран, и вода полилась на землю — она была очень холодной, видно, рождалась глубоко под землей. Я снял с себя одежду и стал смывать с себя грязь. Вода стекала по волосам, и тут я только обратил внимание на длину своих волос. Они спадали чуть ниже плечей и были черные-черные, как воронье крыло. Я не помнил, чтобы до этого у меня вообще были волосы. Я провел рукой по голове — она вся была покрыта волосами.
Очень интересно.
— Вау! Ты всегда так умываешься? — во дворик вышла девушка с заправки.
На ее лице играла странная улыбка. Я поднялся с колен.
— Прости, я сейчас закончу.
— А я и не против, продолжай, — она продолжала улыбаться этой странной улыбкой, — у тебя хорошо получается!
Это должно было меня смутить? Ведь это та реакция, которой она больше всего ожидала. В ней разгорался огонек. Я колебался с ответом, поэтому выключил воду и взял валявшееся полотенце.
— Я-то пришла показать, где тут полотенце, — очнулась она от неги, в которую ее ввел появившийся в ней огонек, — Но, вижу, ты сам справился, а я ничего не пропустила. Ладно, оденешься, а я пока пойду налью тебе чего-нибудь, — она вернулась в каморку.
Вытеревшись от воды и натянув на себя одежду, я последовал за ней.
Когда я вошел, на стойке уже стоял бокал с янтарным напитком.
— Могу предложить еще бутерброды с сыром и ветчиной. Тебе как, подойдет?
— Я не хочу есть.
— Ты же со вчерашнего утра ничего не ел…
— И до сих пор не хочу, — закончил я.
— Или человеческую еду не ешь, — она снова засмеялась.
Что-то она вообще часто смеялась. Как-то это не совпадало с ее черной одеждой со скелетами.
(Продолжение следует. Полный текст здесь)
______________
Ваш Ч.Кот