Обновление в разделе рассказов! Первый Вампир, еще несколько подглав!
Дождавшись следующей ночи, я собрался духом и пошел прочь от кладбища и склепа, которые меня оберегали эти несколько дней.
К середине ночи я добрался до большого камня, который присмотрел ранее. Он может оказаться моей последней возможностью укрыться от солнца, и следующий день я решил провести под ним.
Собрав старые листья, которыми была полна вся округа, я зарылся в них, как только солнце стало подкрадываться к горизонту.
Боль все-таки прокралась ко мне, но я мог ее терпеть, даже не морщась. Я физически чувствовал, как солнце двигается по небосклону, и когда оно скрылось, я выбрался из листьев. Сделав несколько шагов, я вновь почувствовал удар боли — загудела как от удара по колоколу. Я схватился за голову и закричал — от чего моя голова зазвенела еще больше, а все внутри содрогнулось. Ощущения настолько сдавили ее, что я не мог пошевелить ни одной мышцей.
Шум чуть отпустил, а мое горло хрипело, и, подождите… я же услышал свой хрип! Так вот оно что! Ко мне вернулся слух! И эта боль — звуки мира разом навалились на меня. Ночная тишина для меня была наполнена морем звуков, и я никак не мог их разграничить, и уж тем более, сделать тише. Открыть уши я не решался, но перестать хрипеть — до этого я наконец догадался, после чего звон в голове чуть спал.
Наверное, пол ночи я провел, справляясь с навалившимися на меня звуками. Подползая обратно к камню, я с ужасом думал, что со мной сделают звуки, которые разбудит солнечный свет, если уже ночь меня так сводила с ума.
Я забрался обратно в листву и продолжал терпеть. Чему-чему, а терпению я за эти дни научился превосходно!
День оказался не так ужасен, как я ожидал. Пока я ждал наступления утра, я нарисовал себе наижутчайшие картины, но они, слава Богу, не оправдались. Или же мои уши стали постепенно привыкать к звукам мира. Теперь солнце не только чувствовалось, но и слышалось.
Пережив с этими новыми ощущениями весь день, я вышел в ночь с каким-то воодушевлением и новыми силами. Странно, но силы как будто рождались во мне. Я уже не чувствовал той слабости, которая была у меня изначально. Наоборот, я шел, не падая, твердо ступая, и даже мое тело уже не казалось мне таким иссохшимся.
9
Я шел уже несколько ночей, а лес все не кончался. На день я зарывался в листья и держал себя в сознании — сон все еще пугал меня. Хотя, по правде говоря, мне не хотелось спать, что меня несколько настораживало. Я не знаю, были ли у меня силы днем — солнце болью высасывало из меня любое желание. Но ночью силы ко мне возвращались. И чувства тоже. Я мог дотронуться до коры дерева и почувствовать его шероховатость. Я стал ощущать запахи, которыми были полны ночи — эти запахи даже кружили мне голову. Я влюбился в ночь всеми чувствами! Она питала меня, возрождала, и я чувствовал, что ночью я живу.
10
К концу очередной ночи я увидел, что лес начал редеть, и я набрел на тропинку, и пошел по ней. Она вывела меня к заброшенным строениям, даже скорее сараям, чем домам. Я зашел в один из них — он весь пропах сыростью, гнилью и каким-то непонятным запахом, как помоев. Я собирался выйти, когда в дальнем углу проскрипела дверь. Лунный свет, видимо, прекрасно очерчивал меня, потому что тот, кто открыл дверь, вскрикнул:
-*****, че за жмурик?
Слова были незнакомые, исковерканные, но я чувствовал кожей — в нем накатывалась ненависть. И эта ненависть меня задержала.
— Вали, *****, че приперся, тут не твоя, ***, территория!
Из-за двери донеслись еще голоса и шаги. Рядом с ним стояли еще двое. Ненависть, злость, жадность — эти чувства крались от них ко мне, и я этим наслаждался! Они были настолько новы для меня, столько времени слонявшегося в одиночестве, что я чуть не забылся. Вернул меня удар. Один из них чем-то заехал мне по голове — я отшатнулся, но боли не почувствовал — только легкий звон. Он занес руку для второго удара, при этом продолжая что-то говорить. Но его движения показались мне такими медленными, что я даже не удосужился отойти, просто наотмашь ударил его по лицу. Он отлетел от меня на пару шагов, и тут его товарищи ринулись на меня. Я видел их движения слишком четко и просто отошел в сторону. Они пролетели мимо меня и грохнулись на пол. Справа появилось движение. Человек, которого я ударил, подобрал вилы и двигался на меня. Двое других тоже вскочили на ноги и схватили что-то наподобие дубин или даже металлических палок — от них чувствовался металл. В полутьме я предоставил им самим возможность разобраться: я их видел прекрасно, а вот они меня, судя по всему, не очень. Не прошло и минуты, как один из них напоролся на вилы другого. Напоровшийся закричал. Первый вытащил из него вилы, и кровь засочилась сквозь его одежду.
Запах крови ударил мне в нос — чувство мгновенно достигло мозга, и в моей голове все взорвалось. Я вдруг почувствовал, что безумно голоден. Я закричал — голод был болью, и она меня сводила с ума. Дальше все произошло мгновенно, что я даже не смог проследить последовательность событий. Запах крови был пьянящим — я окунулся в него с головой. Все остальные чувства притупились, кроме наслаждения.